Былины

Былины являются эпическими песнями о русских богатырях; именно здесь мы находим воспроизведение общих, типических их свойств и историю их жизни, их подвиги и стремления, чувства и мысли. Каждая из этих песен говорит, главным образом, об одном эпизоде жизни одного богатыря и таким образом получается ряд песен отрывочного характера, группирующихся около главных представителей русского богатырства. Число песен увеличивается еще вследствие того, что имеется по несколько вариантов, более или менее различных, одной и той же Былины. Все Былины, кроме единства описываемого предмета, характеризуются еще единством изложения: они проникнуты элементом чудесного, чувством свободы и (по мнению Ореста Миллера) духом общины. Миллер не сомневается в том, что независимый дух былевого русского эпоса является отражением старой вечевой свободы, сохраненной вольными казаками и свободными олонецкими крестьянами, не захваченными крепостным правом. По взгляду этого же ученого, дух общины, воплощенный в былинах, является внутoренней связью, соединяющей русский эпос и историю русского народа.

Былины
Былины

Кроме внутреннего, замечается еще и внешнее единство былин, в стихе, слоге и языке: стих Былин состоит или из трохеев с дактилическим окончанием, или из смешанных трохеев с дактилями, или наконец из анапестов; созвучий нет совсем и все основано на музыкальности стиха; тем, что былины писаны стихами, они отличаются от "побывальщин", в которых уже давно стих разложился в прозаический рассказ. Слог в Былинах отличается богатством поэтических оборотов; он изобилует эпитетами, параллелизмами, сравнениями, примерами и другими поэтическими фигурами, не теряя вместе с тем своей ясности и естественности изложения.

Былины теперь "сказываются" на чистом великорусском языке, с сохранением довольно большого количества архаизмов, особенно в типических частях. Гильфердинг каждую Былину делил на две части: одну - изменяющуюся сообразно воли "сказателя"; другую - типическую, которую рассказчик должен передавать всегда с возможной точностью, не изменяя ни одного слова. Типическая часть заключает все существенное, что говорится про богатыря; остальное представляется только фоном для главного рисунка. Чтобы дать понятие о количестве былин, отметим статистику их, приведенную в "Истории Русской Словесности" Галахова. Одних былин киевского цикла собрано: в Московской губ. 3, в Нижегородской 6, в Саратовской 10, в Симбирской 22, в Сибири 29, в Архангельской 34, в Олонецкой до 300 - всех вместе около 400, не считая здесь Былин новгородских, позднейших московских и др.

Все известные нам Былины по месту своего происхождения делятся на: киевские, новгородские и общерусские, более поздние. Хронологически на первом месте, по О. Миллеру, надо поставить Былины, рассказывающие о богатырях - сватах; потом те, которые вообще называются киевскими и новгородскими: по-видимому они возникли до XIV в.; затем идут вполне исторические, относящиеся к московскому периоду Русского государства, и наконец относящиеся к событиям последних времен. Последние два разряда былин не представляют особенного интереса и не требуют обширных объяснений; поэтому до сих пор вообще мало занимались ими. Но огромное значение имеют былины так называемого новгородского и в особенности киевского цикла, хотя нельзя смотреть на эти Былины как на рассказы о событиях, действительно имевших когда-то место в таком виде, в каком они представляются в песнях: элемент чудесного вполне противоречит этому. Если же Былины не представляются достоверной историей лиц, действительно живших когда-то на Русской земле, то их содержание надо непременно объяснять иначе.

Ученые исследователи народного эпоса прибегали в этих объяснениях к двум методам: историческому и сравнительному. Собственно говоря, оба эти метода в большинстве исследований сводятся к одному сравнительному, и едва ли правильно ссылаться здесь на метод исторический. В самом деле, исторический метод состоит в том, что мы для известного, напр. языкового явления путем архивных поисков или теоретического выделения позднейших элементов отыскиваем все более и более древнюю форму и таким образом приходим к первоначальной - простейшей форме. Совсем не так применялся "исторический" метод к изучению былин. Здесь нельзя было сопоставлять новых редакций с более древними, так как мы этих последних вовсе не имеем; с другой стороны, литературная критика отметила в самых общих чертах только характер изменений, каким подверглись с течением времени Былины, не касаясь совсем отдельных частностей. Так называемый исторический метод в изучении былин, собственно говоря, состоял в сравнении сюжетов былинных с летописными; а так как сравнительным методом назывался тот, при котором сравнивались сюжеты Былин с сюжетами других народных (по большей части мифических) или же чужестранных произведений, то и выходит, что здесь разница ничуть не в самом методе, а просто в материале сравнений. И, так, в сущности, только на сравнительном методе и обоснованы четыре главные теории происхождения былин: историческо - бытовая, мифологическая, теория заимствований и наконец смешанная теория, пользующаяся теперь самым большим кредитом.


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *